Российское телевидение активно обсуждало перспективы окончания войны в Украине и скептически высказалось по поводу возвращения смертной казни
Я думаю, мы все-таки не совсем правы, когда постоянно упрекаем наш Телевизор в деградации, антигуманизме и зловредной пропаганде, а ведущих ток-шоу – в злобности, тупости и антилиберализме.
Сергей Митрофанов
Они не такие уж и плохие. И почти всю неделю Телевизор сражался за мир и прекращение войны в Украине. А когда все население поголовно встала за возвращение смертной казни, то даже и как бы засомневался: а надо ли, правда ли от этого станет веселее?
Вот как это было.
Действительно, на этой неделе прозвучал сигнал к разведению войск на Донбассе. Теоретически украинские войска должны были отступить вглубь страны, а ополченцы Донбасса - вглубь Донбасса. Далее на Донбассе должны произойти выборы по формуле Штайнмайера, которые подмахнет ОБСЕ, а ополченцы, в свою очередь, станут бюрократами в костюмчиках, закопав пулеметы в огороде. И счастливый Донбасс вольется в Украину. Все закричат «Ура!», и война закончится. Таков План, нарисованный Минскими соглашениями.
А сигналом должна послужить белая ракета со стороны ЛДНР. Причем Телевизор очень волновался: а хватит ли Донбассу белых ракет, если что? А то ведь если выстрелят, а регулярные войска по какой-то причине не отойдут, и второй ракеты у Донбасса не окажется, то все разведение накроется медным тазом. Но донбассцы успокоили: белых ракет у них навалом. Весь день они пуляли ими в воздух и смотрели, будут ли уходить украинские войска, а украинские войска смотрели, собираются ли при этом отходить сами донбассцы. А поскольку, понятно, ничего такого не произошло – ибо дураков нет – то все остались в прежней позиции.
Более того на линию разграничения приехал взволнованный националист Билецкий и заявил, что если войска уйдут, то он останется, потому что прекрасно понимает, что оставленные войсками позиции тут же будут заняты противником.
Обсуждая эту ситуацию, Телевизор в основном упрекал Зеленского, что тот не проявил волю и не разоружил «своих». Поскольку формально Билецкий-то свой, он за независимость Украины, патриот, а донбассцы, наоборот,– коллаборационисты и сепаратисты, и надо думать, что Зеленский не в состоянии адекватно разрешить образовавшийся парадокс. Хорошо бы он тогда смотрелся!
Обсуждая эту ситуацию, проявили себя К.Затулин (от патриотов) и Б.Надеждин (от либералов). Надеждин (разговаривая с оппонентами как с малыми и неразумными детьми, читай - олигофренами) констатировал, что никакое разведение, никакое военное решение, и никакая формула Штайнмайера тут никогда не получатся, и что самое правильное украинцам про Донбасс забыть, устроить жизнь в метрополии, поднять экономику, защитить свободы, и тогда Донбасс сам к ним потянется. Возможно, даже вместе с Россией.
Затулин же ехидно упрекнул Надеждина, что это, мол, либеральный (т.е. меркантильный) взгляд на патриотизм, а настоящий патриотизм не оперирует здравым смыслом и выгодой. Он вещь в себе. Крепостные крестьяне без всякой выгоды для себя били Наполеона, который пришел их освободить, и типа правильно делали. Отчего крепостная «скрепа» сохранила себя еще на пятьдесят лет. Так же Затулин разоблачил известную инвективу, согласно которой Россия якобы стремится лишить Украину независимости.
«Если мы бы это хотели, - сказал Затулин, - то сделали бы это уже в 1991 году. А мы этого не сделали, значит, не хотели.» Хотя в 1991 году Затулин, кажется не имел такого веса, чтобы принимать подобные решения, а у Ельцина и «Демократической России» и в мыслях не было воевать с Украиной ради колониального порабощения. Так что гражданин соврамши.
Еще сильно помог пониманию проблемы «разведения» некто А. Чаленко, обозреватель портала «Ukraina.ru», в чем, как мне кажется, уже видится немалое противоречие. Так вот, он слушал-слушал про «разведение», а потом в какой-то момент вспылил: если вы думаете, что мы когда-нибудь сдадим контроль за границей, то вы глубоко ошибаетесь.
Ну, и? Как вести себя в этих обстоятельствах тов. Зеленскому?
***
Тем не менее, мы видим, что Телевизор выступал за мир, который по объективным причинам, правда, не мог получится. А еще он выступал против смертной казни, когда большинство россиян выступило за.
Поводом к такой дискуссии стало громкое преступление в Саратове. Но нас в данном случае интересуют не обыватели, которые очень любят покричать и понаводить порядок, особенно когда это им ничем не угрожает, а общественные деятели. Вот то что они за возвращение смертной казни, сильно как бы тревожит. Прежде всего, состоянием их психики.
Вот, например, коммунист Леонид Калашников, который заявляет, что «наша фракция давно стоит за возвращение смертной казни». Я бы на его месте постеснялся так говорить, если бы даже так и считал. Но Калашников не стесняется и ему не режет произнести слово «давно». Коммунисты действительно давно за смертную казнь, прямо с самого 1917 года. И по ходу дела они перебили миллионы невиновных человек. За это Сталина после ХХ Съезда выкинули из мавзолея, а в 1991 году запретили и КПСС. Коммунистов за преступления перед народами запретили во всех странах бывшего социалистического содружества. И вот прошло совсем немного времени, и они снова возвращаются, причем вместе со смертной казнью. Вуаля! Волк и зомби, как говорится, смотрят в лес.
Другой хороший человек, который спокойно смотрит на то, чтобы вернуть в России казни – гуманист, философ и великий российский режиссер Карен Шахназаров, что особенно ценно, ведь его аргументы - это аргумент от мыслителя. Я, грит, везде искал источники упоминаемой либералами корреляции, что наличие или отсутствие смертной казни не влияет на состояние преступности в обществе, и не нашел. С чего люди это взяли, непонятно, - размышляет Шахназаров. По-моему, влияет. Больше убьешь, остальным неповадно будет. Хорошо, что в этом месте Телевизор включил Шахназарову Путина, который, оказывается, тоже слышал, что не влияет. Так что Шахназарову придется теперь либо умолкнуть, либо начать спорить с «единственным европейцем».
А теперь несколько мыслей, которые родились уже непосредственно у меня по просмотру этой передачи.
Вы знаете, я не всегда был сознательным противником смертной казни. По молодости, меня это совершенно не волновало, и мне казалось в порядке вещей, что государство казнит преступников. Но почему так? Я понял это позже. Потому что, когда я был молодой, только недавно кончилась Большая война, где люди непрерывно убивали друг друга и с которой пришли наши отцы. А до этого убивали врагов народа, контрреволюционеров, кулаков, белых и т.д. По телевизору с утра до вечера тоже кого-то убивали. Во дворе дети, играя, кричали друг другу: «Я тебя убью!». И получалось, что практически мы все жили рядом с насильственной смертью. Свыклись с ней и не представляли себе, что возможна другая жизнь.
Однажды я даже спросил отца, скольких людей он убил на войне? Отец подумал и ответил: «Ты знаешь, сынок, ни одного». Меня это тогда сильно поразило. Ну, пятерых-то каждый должен был убить! Однако, оказывается, можно прожить жизнь и совсем никого не убить. То есть, корабль на котором отец плавал во время войны, наверно, убивал, но сам он, будучи радистом в рубке, никого не убил.
Я далек от того, чтобы повторять глупые банальности о том, что смертная казнь не уменьшает преступность в обществе. Пусть даже и уменьшает! Немного.
Или что она - христианский грех, хотя она действительно христианский грех. И что, и раз уж православные сажают Пусси Райт за кощунство, то с таким же успехом они могут спокойно сажать Калашникова и Шахназарова за еще большее кощунство. Лет на десять.
Но я понимаю так же и такую вещь, что убивать это плохо безотносительно к тем или иным аргументам. И не потому что возможны судебные ошибки. Да плевать большинству на судебные ошибки! Одного-другого кончить ради справедливости – абсолютно никого не огорчит!
А потому что кроме преступника после приговора убивается так же и судья – он остается с огромной дыркой в ауре. Убивается прокурор, требовавший смерти, - он придет к своим детям мертвый. Убивается защитник, не спасший своего клиента, но взявший за это плату. Убивается эскулап, обязанный констатировать успешность высшей меры социальной защиты вместо того, чтобы лечить. Убиваются… палачи.
Шахназаров сам же не пойдет вешать или расстреливать – ему для этого подавай менее тонкий народ. А менее тонкому народу тоже хочется жить, причем так, чтобы не было мучительно больно. Однако смертная казнь, если она есть в государстве, убивает всех. И при этом вы, естественно, не спасаете жертву, она остается холодной и мертвой, и не удовлетворяете месть.
Об этом следует помнить. Я понял это только с годами.
Комментарии
Отправить комментарий