Письма из бутылки

ВОЛШЕБНИК ГОРОДА БЕЗ ИЗУМРУДОВ 24 ДЕКАБРЯ 2018 Г.  СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ В советские времена, как ни странно, было много антитоталитарных сказок. Это и «Джельсомино в стране лжецов», и «Королевство кривых зеркал», и пьесы Шварца. Возможно, не все из них были задуманы как конкретно антитоталитарные произведения, но их суммарный воспитательный эффект был именно таким. Такими они остались в воспоминаниях. И, несомненно, мы росли джельсоминами в советской стране кривых зеркал. К антитоталитарному сюжету вполне можно было отнести и коллизию из книги писателя А. Волкова «Волшебник Изумрудного города». «Волшебник», который на самом деле не являлся никаким ни волшебником, заставлял жителей одного из городов сказочной страны постоянно носить зеленые очки, чтобы им повсюду мерещились изумруды как символ преуспевания. Сам же «волшебник», насколько можно судить, мечтал свалить из Изумрудного города в нормальное «несказочное» место, то есть в Америку, поскольку история эта изначаль...

КТО В ЗАКЛЮЧЕНИИ У КОГО? 24 НОЯБРЯ 2018 Г.  СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ К сожалению, я тоже отношусь к тем скептикам, которые с большим неудовольствием отнеслись к идее коллективной народной оплаты шизофренического штрафа за непредоставление журналом The New Times сведений, которые ни для кого не имеют никакой информационной ценности. Хотя и готов поразмышлять над аргументами и даже признать ошибку в рассуждениях, если она есть. Давайте мы этот момент специально зафиксируем.  Когда принимали закон об иностранных агентах, то говорили, что он не цензурный, не репрессивный, не затратный и никак не усложняет бухгалтерию, а как бы чисто для отделения своих от чужих. И вот прошло совсем немного времени, и на примере The New Times мы видим, что этот закон и цензурный, и репрессивный, и затратный, и катастрофически все усложняющий, и ставящий смертельные ловушки в делопроизводстве, а никакой другой общественной ценности он не имеет.  Ну, казалось бы, какое кому дело, гд...

ХАРОНЫ ПЕРВЫЕ МОИ 19 НОЯБРЯ 2018 Г.  СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ Иногда оказываешься не в мейнстриме даже в своей социальной группе. Может, виной тому возраст. Может, приступ мизантропии. А может, благоприобретенный опыт. Так или иначе, в следующих эпизодах я не испытал ни энтузиазма, ни возмущения. А почему — давайте разбираться. Эпизод первый. Дело в Красноярске. Поселок хоть и называется Таежный, но не чужд московско-питерским веяниям. Некий ученик написал на доске «Путин — вор», чем вызвал у престарелой учительницы истории «советскую» реакцию. Перво-наперво она ему напомнила, что еще относительно недавно за это полагался бы гарантированный расстрел (что, согласитесь, соответствует историческим реалиям), но и сейчас можно поэкспериментировать: например, написать это слово на бумажке, заклеить в конверт и послать в Администрацию президента с обратным адресом. То есть подождать реакции: приедут — не приедут, поставят ли отметочку в личном деле, вылетят ли на место разбираться —...

КЕЙС БОМБИСТА – НАЧАЛО НОВОГО ЭТАПА 12 НОЯБРЯ 2018 Г.  СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ Неявно, но все же прозвучало, что кейс архангельского бомбиста, взорвавшего вместе с собой приемную ФСБ, – это начало некоего нового этапа взаимоотношений путинского государства и приходящего поколения. Нет, все – от официоза, системной оппозиции до Навального – пока согласны, что террор – это не выход и не диалог. Неприемлемость террора – часть нашей официальной политической культуры, обусловленной, в том числе, и тем, что «оправдание террора» вполне себе уголовное преступление. Однако консенсус этот не вечен, если уже не начинает рассыпаться от растущего внутреннего напряжения. Если говорить о том, что приемлемо, так это политика, политические переговоры, выборы-шмыборы. Как  заметила  оратор «Эхо Москвы» Юлия Латынина: «У меня есть тут вопросы про анархиста, который 17-ти лет отроду, который взорвался в Архангельске. Чего я могу сказать? Дурак. Смертью, господа, вы никогда ничего ...

СТРАНА ОТМЕЧАЕТ СТОЛЕТИЕ КОМСОМОЛА 2 НОЯБРЯ 2018 Г.  СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ Отмечает, однако, не как столетие бойскаутской молодежной организации или тимуровской команды, а именно как комсомола. Того самого, со всегдашним гипсовым Лениным на заднем плане и обязанностью ковать кадры для партии, быть в первых рядах борцов за дело коммунизма. Само по себе это укладывается в общий и давно доминирующий тренд «вперед к архаике!», проявляющийся как в комплектации властной вертикали глупыми и циничными приспособленцами (как при советской власти), так и курсом на постоянную войну с Западом и ставшей уже постоянной тяге к сталинскому ретро, «когда мы были великими». Можно было бы, конечно, с самыми добрыми чувствами попытаться отделить партийность комсомола от того, что чисто номинально это множество объединяло молодых людей, которым в силу физического преимущества молодости удалось совершить и немало полезного, как, например, Ходорковскому или перестройщику Сергею Станкевичу. Или ка...